ЧТО ТАКОЕ ТАНАТОТЕРАПИЯ?

Танатотерапия (от греч. «Thanatos» — смерть и «therapia» — лечение, уход, забота; акцент делается на двух последних значениях) — это система и метод ориентированной на тело психотерапии, или телесной психотерапии. Автор — психолог, один из ведущих телесно-ориентированных (телесных) психотерапевтов России Владимир Юрьевич Баскаков. В танатотерапии с клиентом (пациентом)
работают индивидуально или группой (1-3,4 танатотерапевта).

Название «Танатотерапия» отражает особенности этого вида телесной психотерапии: в то время, как внешний вид тела пациента/клиента ассоциируется с телом только что умершего человека (неподвижно, расслаблено, тяжело), в его глубинах активизируются базовые биологические, а значит, жизнеутверждающие процессы. Поэтому вряд ли можно считать обоснованным такой перевод названия как «лечение смертью», скорее, наоборот — «лечение жизнью» через внешние признаки смерти.

Танатотерапия появилась в конце 80-х годов. Концепция Танатотерапии напоминает философские концепции древних школ мудрости, в которых «практиковали жизнь», помня о смерти. Для древних это значило, что признаки жизни можно познать только через наблюдение признаков ее противоположности – смерти (умирание зимы означает наступление весны; «умирающее» в земле зерно, прорастает и превращается в колос; куколка превращается в бабочку; душа, покидая тело, освобождается и «превращается»). В равной степени это было справедливо и для проживания душевных процессов: в душевной (как теперь принято, — психической) реальности человек может обнаружить признаки «смерти» — стагнацию, ступор, страхи — и их причины. Таким образом, пребывание в контакте с внешними и внутренними «процессами смерти и умирания», сообщало познающему полноту и краски жизни.

Цель Танатотерапии лежит в той же плоскости, а технически это осуществляется через внешнее обездвижение тела (признак смерти), которому сопутствует выраженное внутреннее «движение» психологических и телесных процессов (признак жизни).

Следовательно, Танатотерапию можно считать особым видом психотерапии, направленным на установление утраченного контакта с естественными процессами жизни через процессы смерти и умирания. Эти процессы сопутствуют базовому стремлению к жизни (инстинкт жизни = избегание смерти, которое возможно только при наличии контакта с феноменом смерти, или подлинного знания о ней), они же запускаются и в последние мгновения жизни человека на земле. На сегодняшний день мы вынуждены констатировать потерю контакта с фундаментальными процессами («что есть жизнь и что есть смерть»), которая во многом обусловлена условиями жизни, темпами и ценностями современного цивилизованного общества. Темпы, ценности и условия жизни современного цивилизованного человека способствуют разобщению человека с его жизненным ресурсом, разрастанию страха смерти как страха жизни и подмене подлинного суррогатом. К тому же в этой жизни так много насильственной смерти, «смерти-монстра» (насилие, войны)! И потому человек не склонен замечать позитивного — естественного, трасформирующего — присутствия знаков смерти во всех проявлениях жизни (см. выше). Такая «нефилософичность» современного человека порождает разновидности страха смерти: страх изменений, потерь, расставаний и других явлений и процессов, имеющих смысл окончания и/или перехода. По сути такой страх — это страх жизни, в которой «смерть» выступает механизмом, преобразующим ее. И потому на исходе своих дней человек не готов к встрече с природосообразной, закономерной смертью, воспринимая ее как персональную конечность. И эта неготовность активизирует сильнейшие чувства, потрясающие тело, не способное абсорбировать такое количество мощной энергии.

Именно поэтому задача Танатотерапии — оказание специфической помощи, заботы и поддержки телу (therapy). Именно поэтому акцент в танатотерапии делается на работе с телом. Это касается работы не только с терминальными умирающими, но и с обычными клиентами, ведь наличие разновидностей страха смерти и умирания усложняет доступ к жизненному ресурсу и искажает структуру природосообразного страха смерти. Тогда он болезненно разрастается, проявляясь посредством четырех базовых психологических/психосоматических проблем цивилизованного человека. Эти проблемы охватывают своим влиянием всю психику и все тело: проблемы сильных чувств — руки, сверхконтроля сознания — голова, межполовых взаимоотношений — паховая область и опор — ноги. Образуется порочный круг. Поэтому работа по установлению контакта с базовыми процессами в танатотерапии ведется во всем круге базовых психологических/психосоматических проблем. Танатотерапия не только метод оказания специфической помощи, но и мощное средство для получения трансцендентного и трансперсонального опыта — важной части духовного развития.

В основе метода танатотерапии лежат целительные биологические реакции (они организуют и корректируют общий энергобаланс, запуская процессы саморегуляции). Условия для их проявления возникают благодаря всей обстановке работы с клиентом (пациентом), характеру приемов и особому подходу («body-tuning» — «настраивание» разбалансированной внутренней реальности через «настраивание» тела). В танатотерапии, в отличие от многих методов телесной психотерапии, исключается отреагирование чувств; этот подход имеет концептуальный характер и обеспечивает более полное понимание взаимосвязи событий в индивидуальной истории жизни. Все вышеперечисленное приводит к снятию психического напряжения, максимальному обездвижению и тотальному расслаблению тела (основательное «заземление»), чем создаются условия для безопасной (не разрушающей) встречи-контакта с причинами страха смерти. Эти же условия способствуют постепенной трансформации болезненных переживаний и представлений. В состоянии такого тотального расслабления тело с виду напоминает тело человека, умершего естественной, «правильной» — природосообразной — смертью (на лице появляется выражение полного спокойствия, само тело становится «объектным», обездвиженным, выраженно расслабленным, очень тяжелым). Поэтому танатотерапевтический процесс можно считать моделированием (не имитацией) процесса «правильного умирания» (П.Флоренский), о котором необходимо сказать несколько слов.

КУЛЬТУРА ПРАВИЛЬНОГО УМИРАНИЯ

Культура т.н. «правильного, естественного умирания» имела особенно прочные корни в России. Ясное понимание наличия процессов умирания и смерти в природных и социальных актах отражалось в размышлениях о закономерности собственной кончины. Ежедневно на сон читалась молитва, в которой обязательными были слова, свидетельствующие о том, что человек на время сна «вверял дух свой» Господу и просил о помиловании души. Эти слова — свидетельство готовности быть призванным по соизволению Божию «на тот свет» и прошение об отпущении грехов на тот случай, если смерть застанет во сне. Следовательно, и сам процесс сна опосредованно воспринимался как малая смерть (бессознательное состояние). Нормальным явлением также считалось предуготовление для себя особой одежды, традиционно необходимой в этой ситуации. Такая одежда хранилась отдельно от ежедневно носимой одежды и внешне отличалась от неё.

 «Как верно то, что мы все должны умереть! что эта жизнь в сравнении с вечностию — ничего не значущее мгновение! Никто из человеков не остался бессмертным на земле», — писал Святитель Игнатий Брянчанинов. Требовательное к себе отношение (душевная самокоррекция, духовное бдение, или «бдение над собой» — Св.И.Брянчанинов) считалось основным и лучшим способом помнить о смерти. И наоборот, память о смерти (memento mori!) способствовала «бдению над собой». В то же время прижизненной необходимостью считалось обучение навыкам правильного умирания. «Человек умирает только раз в жизни и потому, не имея опыта, умирает неудачно; …надо приобрести навык умирания, надо выучиться …умирать ещё при жизни, под руководством людей опытных, уже умиравших. Этот-то опыт смерти и дается подвижничеством», — так писал О.Павел Флоренский. Не вполне понятная для нашего поколения мысль О.Павла Флоренского означает умение погружаться всею душой в духовные миры, отбрасывая наносное, поверхностное, суетное, мгновенное. Насколько можно судить, глубокая религиозность народа, активная «включенность» в жизненные процессы и терпеливое отношение к трудностям и лишениям действительно способствовали постоянству определенных духовных ценностей и представлений о жизни. Оттого-то и настрой души по отношению к факту собственной смертности отличался от нашего: смерть приравнивалась к заслуженному отдыху души после трудов, и человек телесный подходил к последней черте со спокойной готовностью, но с трепетом, который обуславливался мыслью о возможных душевных недоработках в жизни. Смерть свою он считал великим природосообразным переходом, восхищением, и потому она была для него естественной и правильной, т.е. спокойной и легкой для тела и души (об этом свидетельствовали выраженная расслабленность тела человека, отсутствие агонии и выражение благодати на его лице).

Таким образом, культура т.н. «правильного умирания» представляла собой культуру правильной, пронизанной духовностью, жизни. Страх самого перехода в иной мир («нетленный» — не телесный, или духовный), т.е.страх смерти, как правило, отсутствовал.

В танатотерапии «моделирование процесса правильного умирания» (максимальное обездвижение, выраженное расслабление тела и снятие психического напряжения), позволяет обнаружить причины страха смерти (или его разновидности). Как правило, эти причины находятся не в плоскости смерти, но в плоскости жизни (хоть и нельзя отрицать, что страх смерти сильнее любого другого страха). Танатотерапия как метод позволяет вести работу в безопасном режиме сразу со всем кругом базовых проблем (см. выше), которые являются одновременно и причиной, и следствием «страха смерти». В результате такой генерализованной и, в то же время, деликатной работы происходит постепенная гармонизация разбалансированных представлений и состояний. И это также является своеобразным «правильным умиранием» того, что отжило свой срок.

Если обращение к культуре правильного умирания обосновано в работе с психологическими или психосоматическими проблемами, то тем более оно оправдано в тех случаях, когда в помощи нуждается безнадежно больной, умирающий человек. Ведь при тяжелых, смертельных заболеваниях (онкологических, СПИД’е и др.) человеку вдвойне трудно справиться с «ситуацией» смерти, в то время как именно он вынужден умереть гораздо раньше отпущенного срока. И уж, конечно, смерть его не является правильной (естественной, природосообразной). В этих условиях человеком овладевают двойственные чувства: протест и желание покоя. Однако они не исправляют ситуации, но лишь способствуют высочайшим психическим и телесным напряжениям. Поэтому приведение психики и тела умирающего человека в состояние гармонии (т.е. «правильного умирания») видится как мощное средство, облегчающее неизбежный конец.

В завершение хочется подчеркнуть: в наше время существенно искажены представления о бытии, и в этом — его отличие. Смерть — факт Жизни, поэтому она может и должна быть только правильной и естественной. «Смерть-монстр» — герой сегодня, но такой герой плодит войны, насилие и террор.

ПРИКЛАДНАЯ ТАНАТОТЕРАПИЯ

Танатотерапия, как особый метод воздействия на широкий круг проблем человека, предназначена для применения в самых разных случаях:

• При любых страхах, и прежде всего — страхе смерти и страхе перед трудностями жизни.

• При нарушениях сна.

• Для достижения максимального расслабления.

• В работе с умирающими.

• При оказании помощи семье умирающего.

• При оказании помощи пострадавшим в чрезвычайных ситуациях.

• Во время беременности (установление более полного контакта с биологическим телом и новой жизнью в этом теле — ребенком).

• В комплексном лечении бесплодия и невынашивания беременности.

• При сложностях в сексуальных отношениях.

• В комплексном лечении сексуальных расстройств.

• При некоторых психических заболеваниях и психопатиях.

• При неврозах.

• В качестве реабилитации кризисных состояний.

• В реабилитационный период при любых внутренних болезнях и после операций на внутренние органы и опорно-двигательный аппарат.

• При ДЦП, особенно напряженной формы.

• Для более полного понимания и чувствования себя.

• В группах личностного роста для переживания трансперсонального опыта.

Такой спектр применения танатотерапии обусловлен её концепцией, особенностями приемов и метода (подхода). Это же определяет генеральную линиюИнститута танатотерапии, его цели и задачи.

СО СТОРОНЫ СМЕРТИ

Психологическая Газета №6/81 июнь 2002, с.27-29.

Метод, получивший название ТAHAТОТЕРАПИЯ (Thanatos (греч.) — бог смерти), был создан более 15 лет назад московским психологом Владимиром Юрьевичем БACКАКОВЫМ, совместившим в своей работе многолетний опыт психоанализа, западных телесных психотехник и восточных учений о единстве тела и духа.

Традиционно этот метод определяют как одно из направлений телесно-ориентированной психотерапии, специализирующееся на глубинной проработке страхов, самым сильным из которых является страх смерти. От большинства прикладных психотехник тaнатотерапию отличает то, что за ней стоит определенная мировоззренческая позиция. Коротко ее можно обозначить как принятие естественности смерти, непротивление ей, извлечение из факта неизбежности смерти энергетического и нравственного ресурса.

Имя Бacкакова широко известно в России и за рубежом. Он является инициатором множества научно-практических конференций и автором
нескольких хрестоматий. Долгое время В. Ю. Бacкаков возглавлял Международную программу «Культура тела». Ассоциацию тeлесно-oриентированных психотерапевтов. Итогом многолетнего опыта подготовки тeлесно-oриентированных терапевтов стало создание в 2001 году Института Тaнaтотерапии.

Сегодня В. Ю. Бacкаков отвечает на вопросы «Психологической газеты».

Владимир Юрьевич, что послужило причиной того, что вы стали работать в таком специфическом направлении психотерапии?

В моей биографии был очень важный момент — сильное переживание, почти шок, когда лет в 5 я осознал, что смертен. Интересна моя реакция тогда — отчаяние (за себя) и обида (за всех живущих на Земле). Видимо, тогда и возникло вначале неосознанное, а затем и сознательное решение работать в этом направлении. В молодости я долгое время занимался различными восточными практиками, всесторонне развивающими тело. До тех пор, пока не осознал, что здесь есть какая-то ловушка. Развитие тела не избавляет от проблем, с этим же телом связанных. Потом пришло понимание разницы подходов. Всю терапию можно разложить с точки зрения энергии «инь» и «ян». Активного и пассивного начала. «Иньский» подход — это расслабление, принятие. В основе тaнатотерапии заложено иньское начало. Мы не боремся со страхом смерти, а пропускаем его через себя.

Тaнaтотерапия опирается на концепцию «правильного умирания». Вы также часто используете термин «естественная смерть». Что это означает?

Смерть застает сознание человека врасплох и причиняет немыслимые душевные страдания не только умирающему, но и тем, кто находится рядом с ним. Чем больше шансов отсрочить смерть предлагает современная медицина, тем «страшнее» для нас становится сам факт неизбежности конца жизни. Стремясь закрыться от нашего страха, мы стали закрываться от самих умирающих, прятать их за больничные стены…

Под правильным умиранием я понимаю достойный уход, неизбежный, но осознанный и принятый человеком и всем его окружением. Под «естественной» я подразумеваю не насильственную, не внезапную смерть, не суицид и не стремление к смерти. Естественная смерть характеризуется максимальной расслабленностью, уходом боли, сниженным или вовсе отсутствующим контролем со стороны сознания, пассивностью, «объектностью», «предметностью» тела.

На принципах моделирования характеристик тела только что умершего человека и построена Тaнaтотерапия. Человек должен принять естественность смерти не только на уровне разума, но и чувственно. Достижение этого состояния является целью работы. В этом случае акт умирания воспринимается как важнейший, пусть и последний, этап жизни, несущий в себе колоссальный сгусток энергии — катарсис умирающих.

Тaнaтотерапия — это какое-то воздействие на тело клиента?

Это последовательность определенных точно выполненных в максимально замедленном темпе приемов. От клиента во время сеанса не требуется в буквальном смысле слова ничего. Напротив, желание ощутить какие-либо особые переживания идет во вред, так как фиксирует сознание на привычных и ожидаемых телесных ощущениях, снять которые и является целью тaнатотерапевта.

Какие элементы восточных традиционных техник работы с телом кажутся Вам значимыми в наших условиях?

С традиционными восточными техниками в нашей стране всегда было непросто. Какими бы раскосыми не делали бы мы свои глаза, понятие «ци» для нас и для китайцев — это абсолютно разные реальности. И слава Богу! Пока наши бойцы каратэ-до следовали принципам «недеяния», «пустоты» и т. д. — всегда проигрывали на соревнованиях, вспомнили исконно русское «войти в раж» — нам опять нет преград. Многие восточные приемы и техники идеально нам подходят именно в качестве телесных метафор — «в покое, как гора», «подкрасться к бабочке и испугаться спящего тигра», «шаг слуги» и др.

Ваш метод успешно применяется для работы со страхами и фобиями, нарушением сна, проблемами в сексуальной сфере, для работы с будущими матерями и в ряде других, не связанных непосредственно со смертью случаев. Чем Выобъясняете такой широкий спектр приложения тaнатотерапии?

Фобия зачастую является следствием подавленных в свое время чувств. Также, как и употребление алкоголя, табакокурение, наркомания… Человек, не позволяющий себе проявлять чувства в повседневной жизни, ищет способ их отреагирования и создает ситуации, снижающие контроль.

В тaнaтотерапии широко используется специальный метод «заземления чувств» — контакт с чувствами (своими или своего клиента), означающий их осознание и отсутствие блокирования их телесных проявлений. Когда мы снимаем блоки, то помогаем сформировать иной смысл (почти по В. Франклу), а значит, формируем и иную реальность, в которой человек уже не может реагировать привычными паттернами.

Широкий спектр применения тaнатотерапии я объясняю глубиной связи процессов «жизнь — смерть», к которым обращается этот метод. Простой пример: попробуйте дышать только вдохами (жизнь), игнорируя выдох (смерть).

Вы рассматриваете сумасшествие как один из аспектов околосмертных состояний. Как клинически используется метод танатотерапии в случаяхпсихических расстройств?

Сумасшествие как смерть следует из определения смерти — это смерть прошлой личности, прошлого статуса. Отсюда и страх коренных изменений («Не дай мне бог сойти с ума…»), резкой смены места жительства, стремительных карьерных взлетов/падений и т. д. В большинстве примитивных (в смысле находящихся в более тесном контакте с природными явлениями) культур многие процессы перехода (взросление девочек, мальчиков, смена их статуса — «невеста», «воин») обычно инициируются через смерть или тяжелые испытания. Тaнатотерапия — модель такой инициации, такого испытания («Боже, дай мне силы быть слабым!»), демпфер (смягчитель) такого перехода. Отсюда эффективность применения тaнaтотерапии в московских (Е. Гaзaрова) и екатеринбургских (К.Бaрaнников, А. Пономарев) психиатрических клиниках.

Отдельный вопрос касается суицида. Профессионал, я думаю, со мной согласится, что суицид может быть только один раз. Поэтому «попытка суицида» — опять же способ заигрывания со смертью с одной лишь целью — испытать сильное чувство, а значит, подтвердить себя живым.

Почему, несмотря на актуальность темы, так мало психологов занимается темой помощи умирающим?

Ответ краток — в силу «незаземленности» (или низкой «заземленности») своих чувств. На последнем Психотерапевтическом конгрессе в Вене было 2400 участников, более 800 докладов и work-shop’ов, только в двух из них тема смерти затронута напрямую. А это слет специалистов!

Кроме того, у нас нет развитой научно-практической базы для подготовки специалистов в области работ с умирающими. А в обществе нет традиции обращаться за помощью к специалистам этого профиля, что, конечно, связано, прежде всего, со страхом смерти, характерным для нашей культуры.

Кстати, наши попытки максимально приукрасить тело умершего — тоже следствие современного отношения к смерти. Эта традиция появилась только в конце 19 — начале 20 века с развитием медицины и тенденцией прятать смерть от глаз людей (особенно детей). Там, где присутствует мощный страх, есть и попытки «задобрить» ту силу, которая этот страх вызывает.

По наиболее распространенной классификации, умирающий человек проходит несколько стадий отношениях факту скорой кончины. В этом смысле все наше общество находится на стадии отрицания смерти.

А что может сделать тaнaтотерапевт?

Тaнaтотерапия помогает человеку развернуться лицом к смерти и даже найти в ней положительные стороны.

Особая функция тaнaтотерапевта — это помощь тем, кто ухаживает за больными и умирающими. Тaнaтотерапевт в этом случае обучает тому, как помочь максимально расслабить больного, снять боль, увести от беспокоящих мыслей, улучшить настроение и открыть путь для оптимизма.

Создание Института Тaнaтотерапии — это попытка изменить ситуацию с оказанием помощи умирающим в лучшую сторону?

В какой-то степени — да. Конечно, тaнaтотерапия — узкоспециальный метод. Но за ней стоит, я надеюсь, правильное миропонимание, и это дает мне надежду быть услышанным и понятым не только в среде узких специалистов.

Мы уже сейчас подготовили несколько учебных и терапевтических программ и готовы приступить к их реализации. Например, это трехгодичный цикл, включающий в себя изучение тaнатологии, суицидологии, терапии кризисных ситуаций, телесной терапии, с также истории искусств, культурологии, философии. Мы способны подготовить специалистов в самых разных направлениях — от работы с беременными (с психологической невынашиваемостью и снижением родовой боли) до работы в хосписах. Есть программа оказания помощи близким умерших. Есть опыт создания в Москве волонтерской группы, которая приходила в семьи, где умирают дети. Наконец, хотелось бы поработать с медиками, которым приходится много и часто сталкиваться со смертью.

Как Вы считаете, каковы перспективы развития метода танатотерапии в нашей стране и за рубежом?

Как показывает наш опыт, метод сегодня очень востребован. За полгода на наших семинарах в Петербурге прошли обучение 140 человек, а это немало. К сожалению, у многих из них интерес к методу далек от профессионального. Понимаете, если не осознавать причины такой «востребованности», это должно радовать. На самом деле — тревожит. Чувственно мир холодеет — отсюда востребованность смерти как той реальности, что дает испытать максимально сильные чувства. Переживая смерть другого, человек ощущает себя живым. Пусть это звучит дико, но это так. Это касается не только нашей страны, где всегда было много смерти, но и всего окружающего мира. В то же время, в обществе существует запрет на показ реальной смерти, без приукрашиваний и своеобразного словесного ритуала, шумихи, ажиотажа. Вспомните, какое общественное возмущение вызывали показанные по телевизору документальные кадры расстрела в Чечне солдат и мирных жителей. Или останков тел пострадавших в результате терактов. В Америке на месте крушения небоскребов работали сотни телекомпаний, но мир увидел только первые кадры, собственно теракт. Уже через несколько часов на показ отснятых материалов была наложена жесточайшая цензура и дальше мы наблюдали только скорбные лица ведущих, патриотично настроенных граждан, приспущенные флаги.

Если проследить историю отношения человечества к смерти, которое трансформировалось в результате изменения социально-психологических установок и способов восприятия мира, то подобное отношение наблюдалось в эпоху позднего средневековья. Тогда массовое обращение и даже пафосный натурализм в изображении смерти в произведениях искусства совпали с изменением отношения к смерти реальной. Кладбища переносились за городские ограды, и впервые за всю историю человечества тело и лицо умершего стало закрываться.

Владимир Юрьевич, как Вы рассматриваете взаимоотношение государства и психотерапевтической науки и практики — актуальные и желаемые?

Рассматриваю как сложные. В своей статье о «русском теле» я говорю о «государственной психотерапии», имея в виду оценку принимаемых
государственных и политических решений с позиции психического здоровья нации и психологических (телесных) проблем российского общества. Этого не делалось никогда! Чего стоит полное цинизма откровенное называние гайдаровских реформ шоковыми. Психологи и психотерапевты еще десятки лет будут пожинать «успех» этой шоковой травмы российского общества.

Ваши пожелания современным практическим психологам.

Пожелание одно — жить! А для этого можно посмотреть на жизнь и с «обратной стороны Луны» — со стороны смерти, конечности. Как бы страшно вначале это ни показалось. О страхе смерти — отдельный разговор, но главная интрига в том, что большинство боится того, чего не знает. Как в том диалоге из фильма про разведчиков и «идеальный» яд. «А ктоговорит, что он идеальный, — кто пробовал?»

Материал подготовила Е. Шубинa, СПб.

Опубликовано в Психологической Газете №6/81 июнь 2002, с.27-29.

Яндекс цитирования